«Потом «чёрный ворон» приехал и меня увезли»

Лидия Андреевна Гильдман

Маму звали Христина Иоганесовна Гильдман. Её родители были поволжские немцы. Родились они в России и за границей никогда не бывали. Мама родилась на станции Потьма в Мордовии. Она рассказывала, что там все говорили по-немецки. В началае 30-х годов в Поволжье был сильный голод и она убежала оттуда. Ей 15 лет тогда было. Весь путь босиком, почти раздетая. Где-то пешком шла, где-то ехала и, наконец, добралась до Москвы, где прибилась к католической церкови. Тогда не было других немецких общин. Монашки её к себе взяли и она стала им помогать, делать, что просили. Это была католическая церковь на Чистых Прудах (Храм Святого Людовика Французского - ред.). 

Я родилась в 37-м году уже в Москве. Мама тогда всё ходила в ту же церковь. А я плакала, просила, чтобы она тоже брала меня с собой. Она не хотела - то дождь, то снег, то лёд, то нечего одеть. Иногда она меня брала, иногда не брала. Папа работал шофёром, ездил на легковой машине. Нас иногда возил, мы радовались очень этому. Я его последний раз видела, когда война началась. Он сказал маме: «Береги детей, ради Бога». И больше мы его никогда не видели.

В начале войны, когда часто была воздушная тревога, мы прямо в храме прятались и жили. Там было большое-большое помещение и маленькие комнатки, где стояли нары. Мы там спали, нас кормили и содержали в чистоте. А вообще, мы жили с соседями в коммуналке на Каланчёвской улице. Соседи-евреи меня подкармливали и одежду давали. У них ребёнок был пятилетний, Игорем звали. И они мне его доверяли, я ходила с ним каждый день гулять и в кино смотреть детские фильмы. Давали пять рублей и нам хватало. И в кино и мороженное купить. Фамилия их была Тубман.

А другие соседи звонили в НКВД всё время, дескать, «наша немка-соседка всё время ходит к фашистам в церковь». Так и говорили: «Немка ходит к фашистам». В НКВД сначала кидали трубку, а они опять им названивали и, в итоге, мать всё-таки забрали. Мне было ещё 8 лет, наверное. И я осталась без матери. Прямо при мне забрали её. Это произошло сразу после войны.

Потом «чёрный ворон» снова приехал и уже меня увезли. Сначала в Даниловку, в приёмник (Детский приёмник-распределитель НКВД в бывшем, на тот момент, Даниловском Монастыре - ред.). Мы не видели людей, нас на улицу не выводили. Там было окно большое и мы вот так кружочком возле него сидели и смотрели на мир. Нас было человек 20-25. Сидели, рта не открывали. Говорить много нельзя было. Одна воспитательница была хорошая. Спрашивает: «Кто умеет читать?». Я говорю: «Я умею». И я начинала читать: «Пошёль... нашёль... ушёль... пришель...». А она говорит: «Деточка, где ты видишь тут мягкий знак?». А это мама так разговаривала, ну и я так же. Она меня пожалела, научила меня читать правильно. А другие воспитатели обижали меня.

Полгода я там была, затем нас отвезли на Белорусский вокзал. Посадилив в «товарняк» (грузовой поезд - ред.) - 25 «детей врагов народа». В тех вагонах до нас скот резали. На полу была и кровь, моча и навоз. Ни сидений не было, ничего. Прямо в навозе мы и спали в пути. Это было осенью. Прохладно уже было. Долго до Калининградской области ехали и, наконец, привезли нас в город Гусев. Мы все рваненькие, грязненькие шли пешком по Московской улице. Пришли, а там старинная церковь немецкая, разбитая стоит. Через дыры в крыше дождь идёт и снег. И вот мы там и спали. Большое помещение, разбитое на несколько комнат - столовая, спальня, игральня.

«Потом «чёрный ворон» приехал и меня увезли»Здание детского дома в Гусеве

Мы первопроходцами были, до нас детей не было. До нас немцы были местные. Но они нас не обижали. Наш детдом был в церкви, а подальше - скотный двор. И вот этот скотный двор немцы оставили для нас и уехали в Германию. Ничего не отравили, не сожгли. И корова и свиньи, и телята были, молоко своё было. Было ли мясо, не помню. Я любила животных - убиралась, вычищала всё за скотом. 

Меня воспитательница очень жалела. Её звали Марья Петровна Козлова. Хорошая женщина, оберегала меня, за руку держала. Я думаю: «Она меня любит что ли, почему только меня держит?». Оказалось, две воспитательницы говорили между собой обо мне, удивлялись: «Надо же, Гильдман, немецкая фамилия...». Мальчишка какой-то рядом стоял, он услышал и всем рассказал.

Вот как-то я иду по двору, а меня останавливают и говорят: «Тебя убить хотят». А я спрашиваю: «За что?». «Как за что? Ты же немка!», - отвечают. Я убежала в свою комнату, в самый угол спряталась и сидела там. Потом приходят много девчонок и говорят между собой: «Нет нигде её, искали, кричали, а она не отозвалась». А я прячусь, даже уснула. Потом опять они приходят и главная заводила встала ко мне спиной. И я тут вылезла, а у меня в руках палка была от подсолнуха, толстая, но лёгкая. Я специально приготовила её для защиты, раз убить хотят. Подняла эту штуку и кричу в истерике: «Кто первый на меня?!». И по башке как дала одной и опять кричу: «Ещё кому?! Давай, в очередь становись!». Они меня испугались. После этого я стала старостой и звеньевой. На повышение как бы пошла. Зауважали меня, что ли…

В детдоме я лет восемь прожила и меня потом нашёл брат. Брат у меня был очень хороший, сейчас его нет уже. Его звали Август. Он был старше меня лет на пять. Искал меня по всему Советскому Союзу. И нашёл.

«Потом «чёрный ворон» приехал и меня увезли»Брат Август (слева)

Как-то директор меня вызвал в кабинет и спрашивает: «Ты откуда, где родилась?». «Не знаю», - говорю, - «в городе где-то». «А Москву знаешь?», - уточняет он.  «Да, я была там». «Кто у тебя мама?». «Немка», - отвечаю, - «её забрали за то, что она в церковь ходила». Тут директор показывает фотографию - я в серёдке, брат и мама. Кричу: «Это моя мама, и братик мой!».

Мы стали переписываться с братом. Я писала ему: «Братик, родненький, я буду стирать тебе, работать по дому, забери...». Брат нашёл меня, он меня и забрал к себе в Москву. Нам дали жильё, когда я из детдома приехала. Август был первоклассным шофером, работал в Академии наук, его очень уважали. Он так и работал всё то время. Я приехала из детдома и пошла в вечернюю школу.

Позже узнала, что мама получила 8 лет без права переписки. И мы о ней не слышали. И вдруг, когда мне было лет 15, она приехала к нам. Мы жили тогда у Красных ворот, на Каланчёвке, старый дом пятиэтажный. Мы не узнали друг друга.

«Потом «чёрный ворон» приехал и меня увезли»Мама через несколько лет после освобождения

Она вошла с черного хода и я иду навстречу. И она говорит уже чисто, без акцента: «А что вы тут ходите по чужим квартирам?!». А я говорю: «Что это вы тут ходите!». И вдруг, брат открывает дверь в парадное помещение и видит мать. Узнал её сразу. Они так сильно обнялись, так плакали, это видеть надо было. У нас тогда почти ничего не было - голодали, я туберкулезом костей болела, качало меня. Она увидела, как мы живём и сказала: «Я в тюрьме лучше жила».

Она вернулась в 1953 примерно, потом болеть стала после тюрьмы. Мать реабилитировали при Хрущёве, сразу после смерти Сталина, квартиру дали. У неё были знакомые - семья Лурье (известный советский химик - ред.). Их мать сидела в тюрьме вместе с моей. И они дружили, поддерживали отношения. Очень интеллигентные, хорошие люди.

А я всю жизнь в церковь ходила, сначала к католикам, потом к лютеранам (Лидия Андреевная является одной из старейших прихожанок общины Евангелическо-Лютеранского Кафедрального собора имени святых Петра и Павла в Москве - ред.). 

«Потом «чёрный ворон» приехал и меня увезли»С архиепископом Дитрихом Брауэром в соборе Петра и Павла © Леонид Удалов

О ПРОЕКТЕ «ПОМНИМ» : Мы собираем реальные истории христиан, претерпевших гонения в эпоху СССР. Кроме того, мы работаем над документальным фильмом с рассказами последних живых свидетелей и книгой. Следите за обновлениями на нашем сайте и в социальных сетях (Facebook, Вконтакте, Однокласники, Instagram). 

Хотите поддержать проект финансово, помочь нам собрать больше историй (пока ещё живы последние очевидцы), снять документальный фильм и издать книгу? Не откладывайте, сделайте это сейчас. Время дорого. В буквальном смысле. 

Если вы из России или стран СНГ, можно использовать сервис Яндекс.Деньги (можно указать любую удобную сумму):

Практически из любой страны можно перевести средства, используя сервис PayPal www.paypal.me/pomnim

Работает на Cornerstone